Война в пустыне

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Война в пустыне » Учебка » Медицинские службы


Медицинские службы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Британские военно-медицинские службы

В состав Британской армии входили три корпуса, ответственные за медицинскую, ветеринарную и стоматологическую службы.
- Королевский военно-медицинский корпус (Royal Army Medical Corps, далее - RAMC)
- Королевский военно-ветеринарный корпус (Royal Army Veterinary Corps, далее - RAVC)
- Королевский военно-стоматологический корпус (Royal Army Dental Corps, далее - RADC)

Несколько фактов о RAMC

У RAMC нет полкового знамени, хотя есть флаг. Также нет знаков боевых отличий, поскольку, не смотря на то, что RAMC присутствовали в каждой боевой операции, в сражениях они не участвовали.

Согласно Женевской Конвенции служащие RAMC могли использовать свое оружие только в целях самозащиты.

К врачам RAMC не обращались "Доктор" (Dr.), к ним обращались только по званию.

Организация обязанностей

Обычно, насколько позволяли условия, первой обязанностью было быстро «подлатать» в условиях полкового медпункта, который располагался рядом с фронтом. Затем раненный перевозился в главный перевязочный пункт медицинского подразделения для основательной перевязки, и затем либо возвращался на фронт, либо отправлялся на эвакуационный пункт в нескольких милях от фронта, где вновь решалось либо возвращать в подразделение, либо высылать в тыловой госпиталь, который мог находиться во многих милях за линией фронта. 

Батальонные медики

Каждый батальон имел в своем составе офицера из военно-медицинского корпуса (RAMC) и некоторое количество солдат, служащих в данном подразделении, которые выполняли работу санитаров и санитаров-носильщиков.

Медицинский штат пехотного батальона: 
- Военный врач из RAMC
- Санитары/водитель
- Сержант медслужбы
- Капрал санитар-носильщик
- 19 санитаров-носильщиков.

Военный врач имел высшее медицинское образование и носил звание капитана. Он был приписан к подразделению, но не был частью личного состава. Был ответственен за все медицинские вопросы. Вне военных действий в большей степени исполнял роль терапевта, лечил болезни, входящие в рамки его компетенции, по остальным отправлял в военные госпитали. Во время боевых действий организовывал работу полкового медпункта на позициях подразделения и доводил до сведения личного состава место его расположения. В этих медпунктах оказывалась первая помощь и делалась перевязка.

http://2.bp.blogspot.com/_PnjruCyyH70/SlqxsWqUsWI/AAAAAAAAAfM/C0fTaupEugE/s1600/1942%2Bnorthafrica%2B14.jpg
Офицер RAMS дает воды раненному

Военврачу ассистировал сержант, обученный в RAMC. Обычно им был сержант из личного состава подразделения, но в некоторых случаях мог быть студентом медиком или кандидатом в офицеры, присланным из RAMC. Он носил сумку с перевязочными материалами и медикаментами и был ответственен за корзину содержавшую запас лекарств и инструментов, используемых военврачом и санитарами.

Были также офицеры санитарной службы от батальона, которые действовали в качестве водителей и не медицинских помощников. Не путать их с санитарами.

В полковых медпунктах работали санитары-носильщики, обученные для оказания первой помощи. Для самозащиты они вооружались автоматами STEN.

Для военврача назначался также ординарец.

Медицинское оснащение

Санитар имел следующее снаряжение:
Медицинский ранец с:
- Пикриновая кислота (применялась, как антисептик при ожогах);
- Бинты;
- Бинты для ожогов;
- Пластыри;
- Водостойкие пластыри;
- Эвакуационные листы – заполнялись офицером медслужбы и крепились к одежде раненного.
Фляга для воды

Также он мог носить следующие обезболивающие, предназначенные для использования на линии фронта:
- Хлороформ (стеклянную ампулу в хлопковом чехле сломать, дать пациенту подышать содержимым);
- Морфин (однократная доза, упакованная в тюбик с иглой. Если пациенту вводится морфин, обязательно нужно делать отметку об этом в эвакуационном листе).

Старший санитар был также ответственен за сохранность медикаментов полкового госпиталя. В состав медикаментов входили:
- Противостолбнячная сыворотка
- Нюхательная соль (для приведения в сознание)
- Хлорид ртути (слабительное)
- Пищевая сода (от несварения)
- Дезинфицирующие средства
- Капли от кашля
- Генцианвиолет (для дезинфекции)
- Сульфа (антисептический порошок)
- Таблетки лизол (для дезинфекции инструментов)
- Мазь антисептик
- Цинковая мазь
- Йод (для стерилизации вокруг раны - саму ране не мазать - только по краям и кожу вокруг)
- Глазные капли (для ожогов глаз)
- Нашатырный спирт
- Анальгетик
- Аспирин
- Морфин (для уменьшения сильной боли, полный эффект не ощутим в первые 20-30 минут после инъекции, не делать вторую инъекцию раньше чем через 2 часа, никогда не давать вторую дозу пациенту дышащему реже 12 раз в минуту и никогда не давать морфин пациенту без сознания)
- Бинты (для перевязки)
- Марля (для перевязки)
- Хирургические ножницы и инструменты
- Иглы, нити для сшивания ран.

Все это было не только для использования в условиях боя.  Военврач занимался лечением личного состава на регулярной ежедневной основе, проводил осмотры, назначал лечения.

Каждый солдат имел при себе перевязочные материалы. Они носились в кармане брюк.

http://nepropadu.ru/uploads/images/e/0/4/9/3636/1a9b29ef91.gif
Индивидуальный перевязочный пакет Британской армии.

Все армейские бинты, пластыри и прочие перевязочные материалы были цвета хаки.

Источник №1, Источник №2, Источник №3

0

2

Имперская служба военных медицинских сестер королевы Александры (Queen Alexandra’s Imperial Military Nursing Service).

Haходилась в ведении Королевского военно-медицинского корпуса и обеспечивала подготовку армейских медицинских сестер для службы в метрополии и колониях. С 1904 г. медицинские сестры имели офицерский статус, но полностью уравнены в правах с офицерами были только в 1941 г. В период войны Имперская служба военных медицинских сестер королевы Александры (далее - QAIMNS) была усилена собственным резервом QAIMNS(R) и Службой медицинских сестер Территориальной армии (Territorial Army Nursing Service, далее - TANS).

В период Второй Мировой войны члены QAIMNS служили во многих странах, таких как Бирма, Китай, Египет, Франция, Гибралтар, Гонг Конг, Исландия, Малайя, Нормандия, Палестина и Сингапур.

Звания QAIMNS

Эквивалентные армейские звания (с 30 мая 1941 года)

Staff Nurse (младшая сестра)

Sister (сестра)

Lieutenant (лейтенант)

Senior sister (старшая сестра)

Captain (капитан)

Matron

Major (майор)

Principal Matron

Lieutenant-Colonel (подполковник)

Chief Principal Matron

Colonel (полковник)

Matron-in-Chief

Brigadier (бригадный генерал)

Система званий TANS была аналогичной.

Одри Хайвард, медсестра TANS, делится своими воспоминаниями о службе в Африке:

Мы отплыли из Ливерпуля 17 мая 1941 года (день рождения отца) на корабле Абоссо компании Elder Dempsters Line. В большей степени как гражданские пассажиры, поэтому наш корабль шел в конце конвоя, состоящего из двух военных судов и одного торгового. Наш эскорт включал два эсминца, Родни и Дорсетшир. Мы плыли на северо-запад  в Северную Атлантику, перед тем как развернуться на юг. После двух дней пути, когда было около 8 часов утра, нас атаковал немецкий бомбардировщик.

В каюте со мной были также еще две медсестры, и у всех у нас была морская болезнь. Когда прозвучала тревога, мы надели наши шинели, и я залезла на стул, чтобы достать противогазы (не спрашивайте меня зачем) и каски. Нам нельзя было закрывать двери каюты, потому что их могло повредить и заблокировать. Когда бомбы взорвались, корабль сильно накренился, и я, свалившись со стула, вывалилась сквозь шторы в коридор. Проходящий мимо моряк, натягивающий свой спасательный жилет, крикнул:  "Быстрее, мисс, все по местам ". Это я и сделала, но не смогла надеть каску – из-за бигудей! Вскоре наши орудия сбили самолет.

Инженеры устраняли последствия налета, несколько холодильников и столовая были повреждены. Нам было велено отправляться на палубу, где вместо завтрака раздавали сэндвичи с беконом и яйцами. Я помню одну мою коллегу, сидевшую на палубе и выглядевшую очень зеленой, она сказала: "Я молилась,  чтобы те двигатели прекратили дребезжать, теперь я молюсь, чтобы они начали работать вновь!”

Конвой пошел дальше, и мы смотрели, как он исчезает за горизонтом. Мы присоединились к нему, насколько я помню, к вечеру. Командующий эскадрой прислал нам сообщение: "Всем на борту Abosso, отличная работа!"

В это время «Бисмарк» (немецкий линкор) уже вышел из порта в свое первое плавание и держал курс в Северную Атлантику. День или два спустя бомбежки мы заметили, что потеряли два эсминца, Дорсетшир и Родни [Примечание – это боевые корабли]. Мы были рады думать "теперь безопаснее!" В битве между линейным крейсером «Худ», линкором «Принц Уэльский» (оба боевые корабли топ-класса) и Бисмарком в Северной Атлантике, «Худ» был потоплен, он отправился на дно 24 мая и из 1400 человек команды выжили только трое. Затонул за три минуты, снаряд попал в склад боеприпасов. «Принц Уэльский» также был поврежден, это уменьшило его скорость. Два наших эсминца покинули нас, чтобы присоединиться  к сражению флотилии (Примечание - за «Бисмарком» была устроена охота). В конечном счете «Бисмарк» был потоплен, Дорсетшир выпустил снаряд, который затопил его.

Мы на Абоссо слышали о потоплении Бисмарка, сперва мы обрадовались. Затем услышали о Худе и ощутили ужас, а также реальность опасности.

Но жизнь не состояла только из работы, я могла часто видеть веселые стороны событий. Я опишу несколько воспоминаний, которые смогу вспомнить.

Когда я впервые была мобилизована нам дали список вещей, которые мы должны были купить помимо формы. Был февраль, и мы с мамой долго искали по магазинам белую обувь, чулки и крем от загара.

После бомбежки в море, по пути к моей боевой позиции я не могла надеть каску. Тот еще смех – она сидела на бигудях!

В Африке мы вели активную светскую жизнь, как-то мы были пригашены гражданскими, размещавшимися там, но у нас не было штатской одежды, только форма. Мы одолжили швейную машинку, купили ткань и сшили вечерние платья. Лиф я сделала без бретелек. Все было замечательно, пока одним вечером, спускаясь по лестнице в клубе, кто-то не наступил на подол моего платья. Я была вынуждена упасть на пол, чтобы хоть как-то прикрыться.

После вспышки дизентерии всех пациентов во время осмотра просили сдать стул на анализ. И один из них, очень хороший парень, отказался, сказав: "Я не готов срать на публику". В итоге анализ он все таки сдал.

Пояснение:

В английском оригинале пациента просят "stool for culture", подразумевая под словом "culture" - культуру бактерий, однако, пациент понимает это слово как просто "культуру", отсюда и реакция.

Мы были приглашены в столовую RAF выпить в компании пилотов, скучавших в ожидании танкеров с топливом. Около дюжины из нас вызвались добровольцами, и адъютант загрузил нас в грузовик. Когда мы почти приехали, он остановился рядом с полем у въезда и объяснил, что у них нет удобств для женщин, и предложил чтобы мы ходили сюда к полю – а было темно – но не ходили на само поле, потому что оно заминировано!

Мои обязанности были связаны с приемом больных и подготовкой операционных. Операционная - это две палатки по два стола - итого четыре. Эти палатки были связаны между собой еще одной, для стерильности. Также мы делали капельницы - кровь, физ.раствор, пенициллин, все это в госпитале на 600 кроватей. Никаких стоек для капельницы - мы использовали перекрытия палаток. А еще мы собирали кровь (банк крови) и выращивали замечательные грибы.

У меня также была ночная смена. Единственным светом в палатах были керосиновые лампы и фонарики. Позже помещения стали оснащать двумя источниками света на каждую 25-койковую палату. Свершая обход ночью, я зашла в палату военнопленных (во время наступления у нас их было много) и обнаружила рядового стоявшего под лампой с книгой, а его заряженная винтовка лежала в 10 футах на шкафчике посреди палаты. Мне было сложно найти слова.

Среди первых наших пациентов был молодой лейтенант, который жил на Кортон Роуд, это прямо за углом от нас. Когда я проведала его, я решила написать его матери о том, что с ним все хорошо, и что мы обычно даем выписку на неделю домой (Такие вещи (прим.- имеются ввиду письма), конечно, не допускаются). Его мать приходила повидаться к моей и сказала, что очень благодарна, и что официальное уведомление ей пришло на целый день позже.

Я не могу вспомнить и написать больше, разве что, вы вряд ли себе вообразите, но увольняясь из Территориальной Армии, у меня было звание подполковника. Не так уж и плохо для человека без высшего образования.


Источник

http://s1.uploads.ru/t/ko5H2.png http://s1.uploads.ru/t/G7mNC.png
Медсестра, Северная Африка

0

3

"Немецкий Красный крест" / Санитарная служба Вермахта

В мирное время всех военных медиков ("Sani") часто карикатурно изображали в виде любителей пилюль и апостолов касторки. Все солдаты знали песню о Sanitaetsgefreiten'e Нойманне и о его чудодейственном бальзаме. Старшие офицеры также часто служили объектом для солдатских шуток. Но после начала войны отношение солдат к врачам совершенно переменилось. И чем хуже шли дела на фронте, чем выше становились потери, тем большее уважение вызывали к себе врачи. Прежнее ироническое прозвище "Sani" стало почетным именем врачей и санитаров, которые нередко рисковали своей жизнью, чтобы облегчить страдания раненных передовой позиции, После начала войны штаты медицинской службы были значительно увеличены, за счет гражданских врачей, призванных на воинскую службу. В рядах армии оказались некоторые светила медицинской науки. Молодые врачи, только что получившие диплом медика, также отправлялись служить в войсках, многие священники и монахи служили в пехотных дивизиях в качестве врачей или санитаров. Сестры Красного Креста в пехотных дивизиях не служили. Согласно директиве от 23 марта 1939 года весь личный состав Вермахта (включая священников) должен был носить оружие, поэтому врачи имели при себе пистолеты. Согласно правилам, принятым в 1929 году Женевской конференцией, военные врачи и санитары имели право применять оружие, чтобы защитить себя и своих пациентов. Все медработники пользовались иммунитетом, определенным той же Конференцией. Статус медработников подчеркивался нарукавной повязкой и нагрудником с красным крестом. Красный крест помещался на иное медицинское имущество: здания, палатки, автотранспорт и др.

В каждом пехотном батальоне (или аналогичном подразделении) имелся санитар. В роте при штабной секции имелся унтер-офицер медицинской службы и санитар, которые обычно помогали в бою батальонному врачу. С поля боя раненных эвакуировали санитары и носильщики. Позади боевых позиций располагались пункты первой медицинской помощи, где раненных перевязывали и готовили к дальнейшей транспортировке. В батальонах имелся врач (Assistenz или Oberartz) и два санитара. Батальонные медики разворачивали перевязочный пункт, расположив его в подходящем месте и используя имеющееся под рукой оснащение. На перевязочном пункте батальонный врач оказывал раненным первую врачебную помощь: перевязывал раны, накладывал шины и жгуты, вправлял переломы и вывихи, останавливал тяжелое кровотечение, делал противостолбнячные прививки, давал обезболивающее, заполнял медицинские карты и готовил раненных к отправке в тыл. Проводить сколько-нибудь серьезные врачебные операции на батальонном перевязочном пункте не было возможности. На марше батальонный врач всегда держал при себе необходимые лекарства в большой медицинской сумке. Шприцы и иглы хранились в небольшом металлическом ящике, заполненном спиртом, чтобы сохранить стерильность. В спокойное время батальонный врач консультировал командира батальона по медицинским вопросам и проводил профилактику заболеваний (такие препараты как атабрин и хинин хорошо известны ветеранам 2-й Мировой войны). Кроме того, батальонный врач следил за гигиеной личного состава, а также требовал соблюдения санитарных норм. В полку также имелся свой врач, обычно в звании Oberstabsarzt или Oberfeldarzt. Полковой врач руководил батальонными врачами, следил за состоянием медицинского оснащения рот, батальонов и полка, контролировал отправку раненных в тыл, а также отвечал за снабжение полка медикаментами. Во время боя полковой врач действовал в лазарете вместе с батальонными врачами. В случае необходимости, для помощи в лазарете привлекались полковые музыканты.

Дивизионная медицинская служба. В задачу дивизионной медицинской службы входили лечение больных и раненных, а также эвакуация больных и раненных в тыл. Дивизионная медицинская служба не объединялась в составе какой-либо одной части и не имела своего штаба и командира. Общую координацию действий дивизионной медицинской службы осуществлял дивизионный врач. Медицинская служба дивизии состояла из 16 врачей-офицеров и 600 солдат: 1-я медицинская рота (конная тяга): 5 офицеров, 2 чиновника, 160 унтер-офицеров и солдат (санитары, носильщики, водители и др.); 17 конных повозок, 45 лошадей, 1 автомобиль, 1 грузовик, 1 мотоцикл и 1 мотоцикл с коляской. 2-я медицинская рота (моторизованная): 184 офицера, унтер-офицера и солдата; 4 автомобиля, 21 грузовик, 2 мотоцикла, 4 мотоцикла с коляской. Каждую медицинскую роту возглавлял военврач в звании Stabsarzt или Oberstabsarzt. Ему помогали командиры медицинских взводов и члены штабной секции медицинской роты. В последующем в состав роты ввели 4-й взвод. Кроме того, в 1939/40 годах в составе дивизионной медицинской службы входил кинологический отряд, располагавший собаками, обученными в берлинской Военно-медицинской кинологической школе. 1 -и взвод каждой медицинской роты занимался эвакуацией раненых с поля боя. Кроме того, 1-й взвод организовывал перевязочные пункты, где раненым оказывалась первая медицинская помощь.

С перевязочных пунктов раненых на повозках и грузовиках отправляли дальше в тыл на главный перевязочный пункт (HV-Platz). В случае ведения мобильных боевых действий 1-й взвод организовывал пункты сбора раненых. 2-й взвод оказывал раненым первую медицинскую помощь. Взвод возглавлял врач, действовавший на главном перевязочном пункте, расположенном в 3 км от передовой (за пределами досягаемости тяжелого пехотного вооружения противника). HV-Platz оборудовался большими палатками, а в случае позиционной войны на главном перевязочном пункте организовывали в домах, а если домов не было, то рыли блиндажи. 2-й взвод оснащался переносным оборудованием, в том числе установкой бестеневого освещения и рентгеновским аппаратом. Взвод действовал в составе одной или двух операционных бригад. Бригада состояла из хирурга, 1-2 врачей-ассистентов, 1 операционного медбрата, 2 анестезиолога, 2 стерилизатора инструментария, дополнительные хирурги и санитары. 3-й взвод каждой медицинской роты (во главе которого по возможности также стоял врач) был запасным взводом. Личный состав взвода помогал другим взводам в случае необходимости, а также занимался обработкой легкораненых.

В каждой медицинской роте имелась полевая аптека с запасом медикаментов и перевязочных средств. Полевую аптеку возглавлял армейский фармаколог (чиновник), а также заместитель (медик). Так называемый фармакологический набор перевозился на трехтонном грузовике. Кроме того, в каждой медицинской роте имелась бригада дантистов (врач и помощник). Далее в каждой роте был казначей, писарь и полевая кухня с поварами, причем один из поваров умел готовить специальный рацион для раненых. Каждая медицинская рота могла развернуть две главные перевязочные станции. На главной перевязочной станции раненые обследовались, им меняли повязки и оказывалась минимальная врачебная помощь. Тем не менее на главном перевязочном можно было проводить довольно серьезные хирургические манипуляции: обработку ран в брюшную и грудную полость, в голову, отсечение конечностей, висящих на кожном лоскуте и др., а также лечить тяжелобольных. Но когда во время тяжелых боев на перевязочный пункт поступало слишком большое количество раненных, приходилось ограничиваться первой врачебной помощью и отправлять транспортабельных раненых в тыловые госпиталя.

В состав дивизионной медицинской службы также входил полевой моторизованный госпиталь: командир (Oberstabsarzt), 5 врачей, 4 чиновника и 66 солдат; 6 автомобилей, 11 грузовиков и 2 мотоцикла с коляской. Полевой госпиталь располагался в 25-30 км от передовой, обычно занимая больницу, школу или другое подходящее здание. Кроме того, полевой госпиталь располагал палатками, где можно было организовать операционную, палату и перевязочный пункт. В полевом госпитале оказывали квалифицированную врачебную помощь тяжелораненым и тяжелобольным. Полевой госпиталь располагал 200-300 койкоместами. Полевые госпиталя располагали собственными мощностями для получения питьевой воды, а также проводили борьбу с кожными паразитами. В специальном карантине находились больные особо заразными заболеваниями: тифом, дизентерией и др. Полевой госпиталь всегда испытывал недостаток в медицинском персонале, с течением времени нехватка врачей в госпиталях стояла еще острее, чем на перевязочных пунктах. Кроме того, госпиталям приходилось слишком часто менять дислокацию, поэтому часто приходилось отправлять дальше в тыл нетранспортабельных больных и раненых.

Дивизионная медицинская служба включала в себя две санитарные колонны, возглавляемые оберлейтенантом или лейтенантом. Каждая колонна подразделялась на три взвода, а каждый взвод состоял из 40 человек и был оснащен 12 санитарными автомобилями ("Sanka") и 8 мотоциклами с коляской. Каждый взвод санитарной колонны действовал самостоятельно, подчиняясь непосредственно дивизионному врачу. Автомобили взвода перевозили раненых от перевязочных пунктов к полевым и тыловым госпиталям, к госпитальным судам и самолетам. При необходимости взводы направлялись в так называемый санитарный парк или придавались батальонным и полковым врачам для вывоза раненых и больных. Если для вывоза раненых не хватало имеющегося автотранспорта или если погодные условия и условия на местности не позволяли его использовать, приходилось применять различные подручные средства.

В 1942-43 годах 47,7% раненых и больных было возвращено в строй именно благодаря усилиям дивизионных медиков. Врачи всегда были наготове и всегда были там, где требовалась их помощь. Санитары и носильщики под пулями относили раненых с поля боя. Водители санитарных машин днем и ночью по плохим дорогам перевозили раненых в тыл. Врачи и санитары действовали на перевязочных станциях и в полевых госпиталях в тяжелых условиях, на пределе человеческих возможностей и оставались на посту до тех пор, пока все раненые не получали помощь. Сотни тысяч немецких солдат своим здоровьем и жизнью обязаны военным врачам.

Источник

Индивидуальные перевязочные пакеты.

Каждому солдату Вермахта полагалось иметь два пакета первой медицинской помощи (verbandpackchen). Первый, большой пакет с бинтом, хранился во внутреннем кармане правой полы кителя, а если такового не было (например, у фельдблуз) - в кармане брюк или бриджей. Длина такого бинта составляла 7 метров при ширине 11 см . Второй пакет, меньший по размеру, находился в правом нагрудном кармане. Длина бинта в малом пакете составляла 5 м при ширине 8,5 см. Оба пакета первой медицинской помощи имели толщину около 2 см.

http://nepropadu.ru/uploads/images/9/c/2/7/3636/5779be32f9.jpg
Перевязочный пакет Ваффен-СС и Вермахта.

Первоначально бинты заворачивали в старое полотно и перевязывали шнурком, однако, к концу войны появились упаковки из прорезиненной ткани, защищающие бинты от влаги. Могли также встретиться упаковки из вощёной бумаги. На самой упаковке в обязательном порядке указывался год изготовления, фирма-производитель и информация о стерильности продукта. Иногда пакеты снабжались дополнительной инструкцией по оказанию первой медицинской помощи.

Источник

0

4

Таким образом, сравнивая британскую и немецкую медицинские службы, видно, что система была универсальной. Разница только в званиях и технической оснащенности (транспорте), и еще возможны вариации в численности.

Также следует обратить внимание, что медицинские службы на передовой комплектовались только мужчинами, женщины-санитарки могли работать только в тыловом госпитале. Исключение - советская армия.

0

5

Статус военных врачей

Уже первая Женевская конвенция в 1864 году закрепила особый нейтральный статус медицинского персонала, обозначив их обязанностью выполнение «исключительно медицинских» функций и оказание «беспристрастной» медицинской помощи всем жертвам войны и вооруженных конфликтов:

Ст. 1. Походные лазареты и военные госпитали будут признаваться нейтральными и на этом основании почитаться неприкосновенными и пользоваться покровительством воюющих сторон во все время, пока в них будут находиться больные или раненые.

Ст. 2. Право нейтральности будет распространяться на личный состав госпиталей и походных лазаретов, включая части интендантскую, врачебную, административную и перевозочную для раненых, а также включая священнослужителей, когда он будет в действии и пока будут оставаться раненые, коих требуется подобрать или оказать им помощь.

Ст. 7. Для госпиталей и походных лазаретов и при очищении таковых будет принят особый, для всех одинаковый, флаг. Он должен, во всех случаях, быть постановлен вместе с флагом национальным. Равным образом для лиц, состоящих под защитою нейтралитета, будет допущено употребление особого знака на рукаве; но выдача оного будет предоставлена военному начальству. Флаг и знак на рукаве будут белые с изображением красного креста.

0


Вы здесь » Война в пустыне » Учебка » Медицинские службы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC