Война в пустыне

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Война в пустыне » Поля сражений » Остаться в живых


Остаться в живых

Сообщений 1 страница 20 из 51

1

Действующие лица: Шон О'Рурк, Джей Льюис, Марк Дин, Элла Бенсон
Время действия: 10 марта 1942
Место действия: о. Мальта, Великая гавань.
Краткое описание: двум американским журналистам удается стать пассажирами транспортного самолета «Сандерленд», направляющегося в порт Александрии. Однако по пути их атакуют истребители Люфтваффе и сбивают над Средиземным морем недалеко от ливийского побережья.

http://s1.uploads.ru/t/EnmuK.jpg
Место крушения отмечено на карте крестом.

Дополнительная информация:
Мальта – остров-крепость, военно-морская база Великобритании и самая острая заноза в заднице у Роммеля (как он сам говаривал). Через Мальту шло все снабжение англичан, через нее же переправляли раненных. Ее непрерывно бомбили, но взять так и не смогли.
Королевские ВВС совершали регулярные рейсы по маршруту Великобритания-Гибралтар-Мальта. Маршрут был опасный, но для связи с метрополией самый удобный.
С декабря 1941 года остров на осадном положении. Редкий день обходится без воздушной тревоги. Многие улицы разрушены. Мальтийский гарнизон стойко держит оборону крепости и всеми силами старается поддерживать работоспособность военной инфраструктуры.

Великая гавань [описание]
Гидросамолет Short Sunderland [описание].

http://s1.uploads.ru/t/ijILV.jpg
Вид на Великую гавань с позиций зенитного расчета (июнь 1942)

0

2

Двадцати семи лет отроду Шон О’Рурк думал, что завязал с войной навсегда.

Однако война думала иначе.

Ранним мартовским утром ирландец трясся в штабном джипе генерала N., на котором он должен был прибыть в Великую гавань осажденной нацистами Мальты. Если бы ему еще год назад кто-то сказал, что из спокойного, тихого, уютного Бостона Шон попадет практически в эпицентр военных действий в Европе, он бы дружелюбно улыбнулся, похлопал по плечу и поставил бы господину пиво, как самому большому выдумщику в его жизни. Но теперь выдумка стала реальностью, и О’Рурк изредка, с усмешкой косился на своего спутника, который расположился на заднем сиденье, среди уютного, мягкого багажа с острыми, неудобными углами чужих чемоданов. Просто Шон вставал раньше и быстрее договаривался с водителем о том, кто куда сядет.

Но лучше продолжить о спутнике. Спутник, мало того что был женского рода, так еще из того рода, который весьма громоподобен, скандален, упрям и нахрапист, то есть именно из того самого, сладить с которым наименее возможно. Дамочка пыталась сбежать уже из Гибралтара, только зачем ей это было нужно, Шон так и не понял. Любые попытки выдавить из нее объяснение принимала в штыки, обзывалась обидными словам (как явно принимал их в глубине души Шон) и громко хлопала перед носом дверью.

А в Бостоне казалось все так мило и славно…

Ну, подумаешь, нужно поехать сопроводить Джей Льюис, одного из уважаемых журналистов газеты, в Африку! Ну, подумаешь, нужно побыть нянькой на фронте при своенравной девице! Ну, подумаешь, тебя могут убить, потопить, сбить, зарезать, съесть, расстрелять, поймать, изжарить, разбомбить! Ну, подумаешь, она совершенно, - внимание! – совершенно не захочет с тобой ехать. О’Рурк, естественно, не согласился бы, если бы редактор не шепнул о премиальных журналистам, которые пишут непосредственно с места развития событий. Бостон Глоуб могла выйти сразу на первое место по продажам в городе благодаря эксклюзивному материалу!

Пришлось ехать.

Но если бы еще выплачивали премиальные за хороший, покладистый характер и безграничное, бесконечное терпение, цены бы дорогой редакции просто не было! А раз за все это не выплачивали, то и проявлять себя с лучшей стороны Шон пока что не стремился. Поэтому и ехал на переднем сиденье, и часто курил, медленно истощая запас «Честерфилда», припасенного еще в Штатах, и всячески действовал на нервы – не открыто, конечно, не нарываясь, но этой своей мягкой и таинственной улыбкой, постоянными смешками и подколами мужчина влиял на спутницу еще хуже, чем если бы открыто ругался или сразу же бросил.

А бросать, кстати, не собирался.

Ни в какую. Ехать на фронт не хотелось тоже; но редактору он обещал, деньги ему заплатили, а какой-то внутренний голос так и хотел выяснить, зачем же эта американка так стремилась в Африку, да еще и одна. Поэтому и изредка смотрел на нее, в меру задумчиво и внимательно, словно опасался, что в последний момент она то ли выпрыгнет из самолета, то ли пересядет на корабль; и думал, куда же эта чертова поездка заведет их всех. Хорошо бы, конечно, к пирамидам, но говорили, что немцы будут ближе.

А американку звали Джей.

Не то, чтобы прямо женское имя, наверное, от Дженнифер или от чего-то еще, подумал про себя Шон еще в Бостоне и понял, что имя как имя.

Когда джип проехал контрольно-пропускной пункт в гавани, и оба журналиста предъявили свои документы,  открывшийся вид был серым, пустынным и мрачноватым. То есть – военным. В любую минуту фашистские союзники могли опять послать бомбардировщиками, в любую минуту могла взвыть сирена тревоги. Поэтому море этой ранней весной словно чувствовало сотни бомб, брошенных в него, сотни тел, потонувших в нем, и жадный, кровавый голод его был полностью утолен. Чудище, куда более древнее, чем все людские игрушки, мягко и мирно лизало старые, покрытые мхом прибрежные камни.

- Вот ваш самолет, у третьего причала. – Водитель ткнул пальцем на силуэт гидроплана на воде, попрощался с Шоном рукопожатием, пожелал удачи, кивнул девушке и укатил дальше в командование порта, оставив американских журналистов одних на молу с их рюкзаками и мыслями о разном.

Солнце медленно тянулось к зениту, длинные, вытянутые облака редко загораживали его и насылали на землю еще большую серость. Шон подхватил рюкзак, подтянул ворот летной куртки, которую обменял в Гибралтаре на свой длинный, настоящий американский плащ, и посмотрел на девушку.

- Готова?

+2

3

Мальту  Марк не любил - сам остров вообще и Великую гавань в частности. Если бы не потребность в дозаправке  самолета, нога бы его не ступала на потрескавшиеся плиты этого пристанища финикийцев и госпитальеров. Особенно сегодня, в этот ветреный  мартовский день. Серость раннего утра, мрачные стены  древних укреплений, сердитое, словно невыспавшееся, море, сонные физиономии охраны... Все это навевало скуку и не выдерживало никакого сравнения с нарядным бело-синим Гибралтаром, его шумными жителями и их трескучим янито.

А еще капитану очень не нравилось то, что на борт требовалось взять пассажиров. И это вдобавок к основному грузу, который следовало доставить в Александрию. Увы, приказы не обсуждаются. Это ему было сказано открытым текстом, едва лишь  полковник заметил, как вытянулась физиономия Дина, когда он услышал это "радостное" известие. Пришлось засунуть свое мнение по этому поводу как можно дальше и глубже. Промолчать, привычно взять под козырек и отправиться на третий причал - встречать "дорогих" гостей.

Экипаж уже был на месте. Радист и штурман от нечего делать играли в "камень, ножницы, бумага". Бортмеханик, примостившись чуть поотдаль на кнехте, сосредоточенно ел бутерброд. Марк отправил в рот пару мятных леденцов, поднял повыше воротник видавшей виды куртки и оглянулся. Шум моря заглушил звук шагов, но голос послышался сзади совершенно отчетливо. В сторону "Санди"  направлялись двое - мужчина в такой же, как у него, летной куртке (разве что чуть поновее) и дама. Именно это слово пришло на ум капитану при виде спутницы незнакомца. Он шагнул навстречу парочке.

- Доброе утро.

Промелькнувшую мыслишку о том, что Мальте утро добрым быть не может априори, Дин быстро отогнал куда подальше.

- Мистер  О'Рурк, как я полагаю? И мисс...

Марк улыбнулся, выдерживая паузу. Он прекрасно помнил имена всех пассажиров. Но в списке, который вручил ему полковник, значились две женщины. Поэтому  Дин предоставил даме возможность самой назвать себя.

Отредактировано Марк Дин (2012-08-04 10:46:35)

+1

4

Четыре ссадины и три зацепки на одежде - таков был итог не самой комфортной поездки на заднем сидении с пресловутыми чемоданами (и вот, скажите на милость, какой твари приспичило катать эти бесполезные громадины!). Впрочем, эти мелкие неприятности Джей стоически пережила, ведь, что такое какая-то ссадина по сравнению с рухнувшим как карточный домик Планом F. Почему F? Да, потому что с планом А (ехать в Африку одной), планом B (потеряться в тумане Альбиона от назойливого навязанного компаньона, чтоб его икота замучила), планом С (лететь другим самолетом), планом D (сбежать в Гибралтаре, и слиться с местным населением) Джей уже распрощалась. И, судя по обстоятельствам, план F (найти на Мальте гражданского, частным порядком готового подрядиться отвезти девушку в Африку) тоже стоило проститься и уповать на план Е, о котором можно было подумать и чуть позже. Когда они уже сядут в самолет, и звук мотора заглушит собой такие раздражающие вещи, как показная забота ("Готова?" - да, что это за вопрос такой! Нашел, что спрашивать. Нет, не готова, сейчас за обратным билетом побегу, где здесь касса? А доллары возьмете или только местная валюта). Джей демонстративно проигнорировала обращение коллеги журналиста и поспешила побыстрее к самолету.
Вот только и там ее ждало разочарование: в пилоты им достался, видимо, брат-близнец коллеги-ирландца, чем же еще объяснить то, что летчик с первой минуты решил проявить себя то ли склеротиком-шовинистом, запоминающим лишь мужские имена, то ли, что более вероятно, второсортным юмористом (ой, вы знаете, у нас тут сотни журналистов, что уже даже список пассажиров не спасает, не запоминаем, так что представьтесь пожалуйста).
Джей безумно хотелось буркнуть в ответ на приветствие летчика что-нибудь в духе "сами угадайте", однако, девушка сдержалась. В конце концов, она ведь не из дикого леса, она из Бостона, красивейшего города Соединенных Штатов, а значит, должна вести себя как настоящая американка. Именно поэтому Льюис не стала огрызаться, она просто сделала вид, что уже ответила на вопрос летчика, и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, произнесла:
- Как поживаете, мистер? Приятно познакомиться. Когда в путь?

+2

5

С самого утра Элла Бенсон пребывала в смешанных чувствах. Серость пейзажа, закованного в бетон, не спасало даже наличие моря в  непосредственной близости.
Последнее было удивительно тихим и тоже каким-то… серым. Это угнетало. А вот мысль о возможности отсюда выбраться  грела душу не хуже злого мальтийского солнца.  Из здания командования портом причал просматривался отлично, так что ждать прибытия своих спутников Элла Бенсон решила именно там.  Чего зря подставляться неприятному ветру, да и от американцев, а тем более  - гражданских, пунктуальности ждать не приходилось, ведь так? Собственно о попутчиках Элла знала немногое:  американцы, журналисты, отправились в Африку за какой-то сенсацией. Кажется, их должно быть двое. Скудный объем информации, однако, не помешал сформироваться определенному мнению об этих самых, кхм, журналистах. В результате неудачного опыта общения,  к представителям данной профессии Элла относилась  несколько неприязненно.  И, опять же, - американцы.  Что  могло им понадобиться в северной Африке?  Решили поведать широкой общественности об ужасах войны? Ну-ну. Хотя, кто их знает, этих журналистов. Может, и поинтереснее нашли материал для репортажа.

   Вот на территорию гавани въехал джип, вот из джипа вышли двое. Кажется, мужчина и женщина. Теперь – пора, подумала Элла, вышла из здания и решительно направилась в сторону причала.
Пока Элла пересекала несколько  сотен метров, отделявших здание командования  и непосредственно причал,  количество попутчиков увеличилось на одну единицу. Видимо, пилот, решила  девушка.  Приблизившись   настолько, чтобы было возможным относительно четко разглядеть собравшихся,  стало возможным сделать еще один вывод. Лететь придется в весьма напряженной обстановке (и дело не в  вероятности быть сбитыми фашистами, хотя она существовала, и немалая). Разглядев  и опасно-непринужденную ухмылку рыжего мужчины (который, несмотря на летную куртку, все же пилотом, скорее всего, не был), и крайне раздраженное состояние молодой журналистки, Элла окончательно уверилась в своих выводах о кошке, которая пробежала между этими двумя. А пилот был совершенно спокоен, во всяком случае, на первый взгляд. Ну и славно.
   
- Доброе утро, господа. Надеюсь, я вовремя. Мое имя Элла Бенсон, – представилась она и чуть улыбнулась.

Отредактировано Элла Бенсон (2012-08-03 19:06:21)

+3

6

Шон весело фыркнул.

Показная бравада и игнорирование ирландца как объекта забавляла его всю дорогу из Гибралтара и короткий отдых на Мальте. Короткий отдых на Мальте… Черт возьми, это же была готовое название для отличного романа про отставного полковника и молодую гречанку! Или какое-нибудь реалистичное, суровое повествование о тяготах армейской жизни в осажденной Мальте, где каждую ночь тебе не дают спать немецкие бомбардировщики, заботясь о твоем уюте, а каждое утро тебе приходится везти таких вот американских журналисток, как Джей Льюис, которая сейчас гордо и невозмутимо шагала по причалу.

Летчик  ирландцу понравился.

На первый взгляд парень выглядел кадром тертым, такой должен был довести несмотря ни на что. По крайней мере, Шон в это очень верил, хотя и знал, что смерть не заставит себя ждать, где бы ты ни был: на войне ли, в Бостоне ли, или в родной Ирландии. О’Рурк согласно кивнул пилоту, вышел немного вперед и протянул руку для знакомства.

- Можно просто Шон. – И прервался, потому что в этот момент Джей обратилась к летчику со своим вопросом, и О’Рурк, приняв выражение лица «не трогай, а то взорвется», представил пилоту свою спутницу. – Мисс Льюис.

И снова посмотрел на журналистку.

В зеленых глазах плясали искры смеха, и казалось, что Шон искренне радуется всему, что с ним происходит, потому что и улыбка Джей, за которой угадывался оскал обозленной женщины, и ее неторопливость и желание скорее отправиться в путь, все это требовало своей разгадки, которая была заперта за семью печатями. Ирландец явно полагал, что чем сильнее будет усмехаться и наслаждаться жизнью рядом с такой фурией, тем слабее печати буду держать секрет, разваливаясь от одной только его ирландской жизнерадостности.

Не работало. Пока что.

И именно в тот момент, когда Шон готовил очередную шутку по поводу того, что Джей с утра в дурном настроении, так как терпеть не может видеть рядом с собой кого-нибудь рыжего и зеленоглазого и тут же начинает принимать его за колдуна или ведьмака (американские народные поверья, знаете ли, средневековая ересь, индейские традиции), именно в тот момент сзади собравшихся послышался еще чей-то голос и Шон обернулся. Обернулся, приветливо кивнул новому пассажира борта Сандерленд Mk.III, решился представить себя и свою коллегу, которая, как представлялось Шону, скорее умрет, чем задержит себя ненужными разговорами и болтовней.

- Доброе утро, мисс Бенсон. Меня зовут Шон О’Рурк, - ирландец указал себе на грудь, а затем показал на Джей, - а это мисс Джей Льюис. Военные корреспонденты «Бостон Глоуб». – Шон дружелюбно кивнул, задерживая взгляд на серых глазах новой попутчицы чуть дольше, чем это продиктовано обычной вежливостью.

Элла Бенсон ирландцу понравилась тоже.

Отредактировано Шон О'Рурк (2012-08-03 20:00:01)

+1

7

На Востоке говорят, что все женщины, независимо от возраста, делятся на гурий и фурий. Похоже, американка относилась ко второму типу дочерей Евы. По крайней мере, тот оскал, который она попыталась выдать за  улыбку, вряд ли был присущ райским созданиям.

- Рад знакомству.

Капитан кивнул журналистке и дружески улыбнулся, пожимая протянутую  руку рыжего. Даже не зная его фамилии, в нем за версту можно было опознать классического "Падди".  Такие ирландские парни обычно оказывались отличными собутыльниками-собеседниками.

- Марк Дин, можно просто Марк, - отозвался он в тон новому  знакомому. - А это мой экипаж.

Еще один кивок - в сторону троицы, с появлением  журналистов прервавшей свои занятия.  Проигнорировав вопрос американки о том, когда же они отправятся в путь, демонстративно вытащил из кармана куртки список  пассажиров. Развернул его - с таким расчетом, чтобы не-гурия, не посчитавшая нужным назвать себя (за нее это сделал Шон), смогла рассмотреть в нем три фамилии. Взглянув поверх листка, он заметил светловолосую девушку, уверенно двигавшуюся к ним по причалу.

- А вот, похоже, и третья пассажирка.

Телеграфистку, обладательницу невероятных серых глаз, звали Эллой. Капитан еще раз назвал себя - персонально для нее. Обернулся к экипажу, который откровенно разглядывал девушек, и скомандовал:

- Все в сборе. По местам.

Парни  тут же исчезли, словно  по мановению волшебной палочки. Пилот перевел взгляд на пассажиров, приглашающим жестом указал на слегка покачивавшуюся  на волнах лодку.

- Прошу на борт. Увы, особого комфорта там не будет. Основное место  занято грузом.

Пилот ни к кому конкретно не обращался - просто пояснял  ситуацию.

- Не будем тянуть с вылетом. Его и так  несколько задержали, потому что ждали вас. 

Марк отступил чуть в сторону, пропуская вперед девушек. Расторопный бортмеханик, улыбаясь до ушей, с готовностью  выглянул наружу и протянул руку, намереваясь помочь им шагнуть на борт.

Отредактировано Марк Дин (2012-08-05 00:54:00)

+2

8

Бросив взгляд на список пассажиров, в который ее так ненавязчиво ткнул носом пилот, Джей почувствовала легкий стыд за свою попытку скандалить и даже хотела как-то сгладить ситуацию, извиниться, наверное, объяснить, что не ожидала она второго женского имени в списке, да, и вообще она совсем не стерва, ее просто ирландец довел. Да, да, все беды от рыжих, и никак иначе.

Впрочем, высказаться Джей так и не успела, помешало появление девицы из вспомогательных войск - еще одной пассажирки, как выяснилось.
"Телеграфистка, одна штука, а остальные где? Неужели на замену ее вызвали? Не, чтобы кого-то менять, этого кого-то должны были бы подстрелить, а новостей о крупных стычках с потерями даже среди штабных что-то не было. Значит, банально, от группы отстала. Мисс так долго наряжалась, что все улетели, а она осталась. Теперь понятно, чего нам так поздно вылет назначили," - краем глаза глянув на девицу, сделала вывод журналистка.

Однако, высказываться на тему "дорогуша, зачем неделю пудрить носик, когда его скоро припудрит песком" Джей пока не стала, в какой-то степени потому, что ей все еще было слегка совестно за первый скандал, однако, главной причиной было то, что пилот скомандовал взлет, и это заставило Джей (уже изведшуюся от желания скорее-скорее оказаться на африканской земле) забыть все колкости и почти бегом броситься к самолету. 

- Спасибо, мистер, прости, нас не представили, - сменив дежурный оскал, на обычную дружелюбную улыбку, поблагодарила проявившего галантность бортмеханика Джей. И, воспользовавшись предложенной помощью, первая оказалась на борту "лодки с крылышками" (как мысленно окрестила самолет журналистка).

- А в кабину репортеров пускают? Можно ли девушке хоть мельком взглянуть на маршрутный лист? И разрешат ли мне фотографировать? - продолжая улыбаться, теперь уже не только бортмеханику, но и всему экипажу, поинтересовалась Джей.

+1

9

О’Рурк значит. Ирландец . Ну да, рыжий, зеленоглазый и О’Рурк – несложно догадаться. А улыбка у ирландца хорошая: чуть насмешливая, но приятная и вроде искренняя.  А еще он, в отличие от своей спутницы, вовсе никуда не торопится. Или очень хорошо держит себя в руках.
   
Мисс Льюис (вроде так звали журналистку), кажется, была счастлива улететь еще полчаса назад, а лучше – еще вчера. Да и пилот недвусмысленно дал понять, что, во-первых, им тут не особенно рады (ну да, лишний груз, да еще такой, что при случае за борт не выбросишь), а во-вторых – лучше бы им поспешить. Что Элла и сделала, шагнув на борт вслед за неугомонной американкой. Чуть пошатнулась, благодарно кивнула и улыбнулась протянувшему руку бортмеханику.
Экипаж, в отличие от командира, пассажирам был явно рад. Во всяком случае – пассажиркам.

Уже на борту Элла отметила прыть, с которой американка принялась задавать вопросы. Оказалась, наконец, в своей стихии, а до сих пор была из-за чего-то выбита из колеи – решила Элла. И задалась вопросом: « А сама она выдает информацию с такой же скоростью, как выясняет, или привыкла помалкивать о собственных делах? И чего же так спешить в эту проклятую Африку, где кроме песка и крови нет ничего?». Но от вопросов решила пока воздержаться. Пусть журналистка сначала утолит жажду крови, так сказать. То есть выяснит все возможное и необходимое.  А тогда можно будет и самой поспрашивать.
   
Элла поспешила занять относительно удобное место и поинтересовалась, не особенно рассчитывая на ответ:
- Господа, прошу прощения, известно ли примерное время полета?

+2

10

- Марк. Ребята. – Ирландец махнул рукой экипажу, улыбнувшись и им.

С ними предстояло провести целый полет до Александрии, а потом, возможно, еще и пообщаться в какой-нибудь столовой в египетском аэродроме. Задумавшись над тем, подают ли пиво в египетских столовых, Шон забрался в самолет, кивнув бортмеханику, и тут уже чуть ли не взвыл: вездесущая Льюис ни на минуту не могла оставить свои журналистские обязанности. Ирландец очень мрачно и недовольно покосился в сторону Джей, задавая немой вопрос: «Ну кто так делает, девочка?..»

О’Рурк точно знал, что бойцам перед заданием нужен отдых, а не въедливая журналистка на плечах.

Расположившись на скамейке, ирландец устроил рюкзак у себя в ногах, осмотрел грузовой отсек самолета, заглянул в кабину, нагнувшись вперед. «Нормально, - сказал он себе, - долетим». Поток вопросов от Джей, кажется, так и не думал прекращаться, и Шон уже неотрывно, пристально смотрел на свою коллегу, которая явно решила взять борт Сандерленд Mk.III не только своей красотой, но и не прошибаемым упорством.

И возьмет ведь!

- Ребята, учтите, редактор мне сказал, чтобы ей не давали никаких поблажек, поэтому ее парашют отдайте сразу мне, а?..

Шон обратился к любому из экипажа, да хоть к самому командиру, который должен быть как раз-таки подниматься на борт, и принял умоляющее выражение лица, мол, без этого жить дальше никак нельзя и взлетать тоже нельзя! А потом покосился в сторону сидевшей мисс Бенсон, широко улыбнулся и подмигнул, мол, полет обещает быть веселым, вы не расслабляйтесь!

А то эта парочка журналистов жуть как ненавидела скуку.

Похлопав себя по карманам, О’Рурк проверил пачку сигарет и зажигалку, потянулся к ним и, достав, вдруг покосился в сторону кабины, а потом посмотрел на груз, что везли ребята. Поджав губы, ирландец все-таки решил перестраховаться и крикнул в сторону кабины, заглушая звук уже заводимого мотора:

- Парни, а курить на борту-то разрешено?

И постучал в нетерпении зажигалкой о пачку сигарет.

+1

11

Американки было много. Нет, не так: ее было МНОГО. Стараясь не дрогнуть ни лицом, ни голосом, Марк попытался ответить на ее вопросы.

- Не думаю, что полетный лист вам будет интересен. В кабину можете заглянуть, пока мы не взлетели - у вас на это есть пять минут. Фотографировать не стоит: кое-кто из здесь присутствующих, - короткий многозначительный взгляд на бортмеханика, собиравшегося скрыться в турели, - считает это плохой приметой. Вот сядем  в пункте назначения - тогда пожалуйста, сколько угодно будет.

Дин, как и многие другие пилоты, тоже был суеверен. Правда, верил он исключительно в свои собственные приметы.

- И правильно считает, - вступился за бортмеханика штурман. - Вот помню в Испании...

- Ну все, сейчас начнется вечер воспоминаний... - фыркнул радист. Штурман замолчал, поджав губы.
Марк продолжил отвечать на вопросы.

- Хорошо, Шон, -  улыбнулся Дин ирландцу. - Считайте, что  парашют мисс Льюис уже ваш. А как быть с положенным ей спасжилетом? Тоже отдать его вам? В качестве компенсации за то, что курить на борту нельзя в течение всего полета. А лететь нам предстоит около пяти часов. 

Это адресовалось уже сероглазой телеграфистке.

- А теперь небольшой инструктаж.

Тон капитана стал серьезным.

- В полете может быть всякое. Поэтому не  надо вставать с мест и пытаться прогуляться по самолету. В случае... - Марк чуть запнулся, выбирая более обтекаемый оборот, чтобы не посеять семена паники, - каких-то непредвиденных событий, лучше всего лечь на пол. Ну, и как вы поняли, прохладительных напитков на борту нашего авиалайнера не будет. Хотя бы просто потому, что у нас нет стюардессы. Напитки будут, но уже после полета, и несколько иные.

Он по-дружески подмигнул Шону. С ирландцем надо будет выпить обязательно. Тем более, что в штабе можно разжиться бутылочкой  вполне недурного виски.

Экипаж уже занял свои места. Дин еще раз окинул взглядом пассажиров, прежде чем уйти в кабину.

+1

12

"Папа, папочка, дались вот тебе эти гараманты," - мысленно воззвала к исчезнувшему где-то в африканских песках отцу Джей, заметив как поплохело чопорным англичанам от того, что американка первая вошла в самолет. Нет, правда, а что они еще от нее ждали? Что она изобразит реверанс (или как там эта ерунда манерная, называется) перед английской мисс и скажет "только после вас", - вот еще, такими глупостями американки не занимаются. Или они предвкушали, что Джей начнет скандалить и оспаривать жест "только после дам", давая тем самым этим образчикам британских манер скорчить кислую мину в стиле "ох, уж эти невоспитанные янки". Впрочем, кислую мину англичане ей и без повода скорчили. Вот ведь чопорная нация.
"Папа, папочка, что ж ты в Африку-то поперся," - еще раз мысленно вздохнула Джей, краем уха слушая ответ летчика на свои вопросы. Отрицательный, разумеется, ответ. Что ж еще можно было ждать от британца!
Вот если бы не отец, была б Джей сейчас где-нибудь в районе Тихого Океана. Там, среди коллег - простых американских журналистов, пишущих про баталии с раскосыми самураями, и (в отличие от всяких там ирландцев) знали бы, что Джей - это совсем не Дженифер, а если бы и не знали - потрудились бы спросить, вместо того, чтобы две недели пытаться называть чужим именем. Да, и дурацких шуток от репортера Метта из какой-нибудь Атланты пришлось бы выслушать на порядок меньше. Хорошо, наверное, сейчас на Тихом Океане, там летчики - простые техасские ковбои не швыряются хамским "его я знаю, а тебя нет" и не путают репортеров с туристами. Там все прекрасно понимают, что маршрутный лист нужен для того, чтобы оценить проходит ли маршрут вблизи каких-либо потенциально интересных для статьи объектов, а доступ в кабину - это шанс попытать счастье в репортажной съемки через иллюминатор. Там, на Тихом Океане, сразу отвечают "да" или "нет", а не швыряются унизительным "на пять минут перед отлетом можно заглянуть" (да, зачем репортеру пять минут эти, сфотографировать то, что уже сто раз снято на авиасалонах, - глупость и бездарный перевод пленки - или почувствовать себя туристом). Как же все таки жаль, что она не на Тихом Океане среди своих, а где-то рядом с Африкой в окружении чопорных англичан.
"Папа, папа, я столько ради тебя терплю, ты просто обязан найтись живым," - в очередной раз мысленно обратилась в никуда Джей.

Несмотря на не самую радужную направленность мыслей, Джей продолжала чисто по-американски улыбаться в тридцать два зуба, и даже старалась быть вежливой.
- Спасибо, я пожалуй откажусь от столь интересного предложения, - коротко отреагировала на возможность заглянуть перед отлетом в кабину Джей, с трудом, но отказавшись от таких соблазнительных формулировок "я тебе не туристка" и "подавись своими пятью минутами".
Шуточки ирландца Джей и вовсе оставила без внимания, хотя на языке так и крутилось "чтоб у тебя при падении оба парашюта раскрылись и запутались стропами".

Выслушав стандартный инструктаж от пилота, исполненный, разумеется все в том же чисто английском стиле, Джей первая выбрала себе место, подальше от всех, в самом углу. Пристроив под креслом свои вещи, Джей уселась, присягнула ремни и громко пожелала присутствующим:
- Все спокойного полета, все спокойной ночи.
После чего американка уперлась локтями в собственные колени, спрятала в ладонях лицо и закрыла глаза.
Раз уж шанса обзавестись материалом для репортажа ее лишили, то она собиралась спать всю дорогу до Египта.
Пять часов сна - это очень кстати, выспавшись за перелет можно было сразу после посадки вечером выбраться в город, найти себе провожатого из местных и двинуть в сторону Ливии, за ночь (если не терять время на сон) пройти можно достаточно.

+1

13

Эллу одновременно забавляло и тревожило происходящее: "Интересные все же люди достались мне в попутчики. Чрезвычайно интересные."
  Девушка как раз собиралась завести исключительно светскую беседу о фототехнике с мисс-неугомонной-журналисткой (благо, американка, судя по ее вопросам, с фотоаппаратом была дружна, а Элла в теме разбиралась сносно), которая плавно перетекла бы в разговор об Африке, а потом , возможно, и что-то интересное выяснилось бы. Но, бросив взгляд на эту самую журналистку, обнаружила, что вести какие-либо беседы девушка не собирается, да и вообще решила предаться дневному сну. Это путало карты и требовало изобретения другого плана. Кажется, разумнее будет пообщаться с мистером американским ирландцем, он и настроен вполне дружелюбно, и поговорить явно не прочь. И не собирается вздремнуть.
- Ничего, мистер Дин, мы как-нибудь без шампанского на борту, правда, мистер О’Рурк? - как бы в ответ на подмигивание поинтересовалась Элла.

  Объяснить столь нехарактерно острое желание пообщаться с журналистами, узнать больше про их цели и планы Элла могла только невнятной тревогой, вызванной словами пилота и желанием эту тревогу побороть, подавить. Не то, чтобы господин командир полета сообщил что-то новое или в действительности напугал телеграфистку. Просто она как-то внезапно и очень остро осознала и то, что самолет у них военный, и что везет он, скорее всего, весьма ценный груз, и что немцы вряд ли взяли внезапный отпуск, так что шансы на спокойный и безопасный перелет совсем невелики. Оставалось уповать на то, что, в отличие от водного транспорта, присутствие женщины на борту самолета (даже двоих) все же не сулит несчастье.

- Мистер О’Рурк, не согласитесь ли заменить курение на борту не слишком содержательной беседой? Если, конечно, не собираетесь присоединиться к своей коллеге и подремать лишние пять часов, - почти прокричала Элла, перекрывая шум мотора, и мысленно скривилась, уловив излишний сарказм в последней фразе.

  И снова обратилась к журналисту, теперь уже более сдержанно и более доброжелательно:
- Уж не знаю, есть ли у господ журналистов свои профессиональные тайны, и является ли тема репортажа одной из них, но что вас все-таки привело в Африку и о чем вы собираетесь писать? Американская общественность жаждет последних сводок с подмостков театра военных действий?

Отредактировано Элла Бенсон (2012-08-11 00:13:44)

+1

14

- В Испании? Что в Испании?..

Шон потянулся посмотреть, кто говорил в кабине про Испанию, ибо только знающие люди могут понять особый вид фронтового братства. А Шон, который успел побывать по обе стороны баррикад, так и вообще мог понять и тех, и других, хотя о тех вообще предпочитал молчать и не заикаться. Но капитан продолжил говорить, и О’Рурк потянулся обратно, выпрямился, и оскалился в ответ на предложение взять спасжилет.

- Нет, жилет оставьте ей, пусть знает о моем великодушии. А без сигарет перебьюсь, не впервой, - Шон кивнул и спрятал пачку с зажигалкой в карман.

Ирландец понимал слово «нельзя» с первого раза.

Особенно на борту боевого самолета. Шон приложил два пальца к виску и отсалютовал в ответ на подмигивание Марка, посмотрел на Джей, которая решила залечь в пятичасовую спячку, и на удивление промолчал. То ли действительно не был таким извергом, как предстал перед глазами Льюис с самого начала, то ли на самом деле чувствовал на себе долю ответственности за эмансипированную, своевольную девицу. А потом к нему обратилась Элла, и он повернулся к ней.

И смотрел на нее еще более длительно, чем позволил себе в первый раз.

- Соглашусь! Не слишком содержательная беседа, как говорят врачи, куда полезней для здоровья. – Шон позволил себе несмело улыбнуться, но продолжил со всей серьезностью, на которую способен ирландец-журналист. – Ну что, конечно, американская общественность жаждет всех последних сводок со всех фронтов! Некоторые, особенно сознательные американские граждане, так и вообще заснуть не могут без того, чтобы узнать, разгромили ли фашистов и когда американские танки будут в Берлине! Но хуже всего, когда американские домохозяйки бастуют у стен нашей редакции и заваливают почтовые ящики письмами с просьбой выдавать больше прямых репортажей. И видите, кого послал наш мудрый редактор? Юную девочку и эмигранта-ирландца, который уже зарекался быть на войне!

Свою речь, точнее, ее часть про население Штатов О’Рурк выдал на гора, не моргнув ни глазом. Вот что значит профессиональная выдержка! Врать, не краснея, и водить за нос могли либо ирландцы, либо журналисты, а тут два этих фактора так некстати и катастрофически соединялись в одно! Но уловить его все-таки было можно: хотя бы по тем зеленым искрам веселья, что мелькали в его глазах. Лишь на мгновение Шон повернулся к кабине, в которой скрывался капитан, и вновь повернулся к мисс Бенсон.

Убедился, что от него теперь больше ничего не зависит.

0

15

"Сандерленд" считался лучшей моделью летающей лодки. Но и у него были свои недостатки. Их Марк знал наперечет. На взлете он был медлительным, особенно в тяжело нагруженном состоянии. Сейчас, с учетом загрузки самолета и почти полным отсутствием волнения на море, рассчитывать на короткую пробежку не приходилось. Волны обычно словно подбрасывали "Санди" в воздух, помогая ему лучше отрываться от поверхности воды.

- В три мили уложишься? - деловито поинтересовался штурман.

Марк промолчал, сосредоточив все внимание на приборах. Самолет поднялся в воздух, постепенно и неспешно набирая высоту. Сказывалась загрузка, да к тому же погодные условия исключали возможность какого-либо "лихачества".  Облачность была довольно низкой, но видимость под ней оставалась почти отличной. Можно было  придерживаться границы, чтобы в любой момент уйти в это спасительное убежище.
Двигатели самолета гудели низко, ровно и мерно. За этот характерный звук  "Сандерленд"  прозвали "усталой пчелой". Капитан искоса взглянул на штурмана.

- Погода улучшается, - послышался голос радиста.

- Вверх?

Вопрос штурмана был лишним. Марк  уже направлял самолет повыше, к кромке ускользающих облаков. Нырнул в редеющий молочный слой, не прекращая набора высоты. И только оказавшись в плотном защитном коконе, снова выровнял самолет. Некоторое время "Санди" летел размеренно и спокойно.

- Пол-пути позади,- оповестил штурман..

Капитан молча кивнул, тревожно всматриваясь в истончающиеся облака. Завеса полностью расступилась, стремительно, резко и неожиданно. Явление было вполне обычным, часто случавшимся над морем. Марк выругался, заметив на воде силуэт корабля. И тут же одновременно прозвучали голоса радиста и штурмана:

- Контакт!

Три "стодевятки" нарисовались в воздухе.

- Попробуем оторваться.

Говоря это, капитан отдавал себе отчет, что уйти вряд ли удастся.

- Боевая готовность.

+4

16

«Британский самолет, высота 6000 метров» - прозвучало в шлеме у летчика, сопровождавшего грузовое судно, следовавшее из Италии в порт Бенгази.

- Вас понял.

Один из пилотов, выворачивая штурвал, отделился от группы и начал стремительно набирать высоту, за ним второй, и тут же третий. Все три самолета – Ме-109. Быстрые, маневренные, хорошо вооруженные, мало кто желал встретиться с ними в бою, потому как противостоять им на равных могли единицы, и «Сандерленд» к несчастью (для него) в число этих избранных не входил. Его заметили с борта корабля и тут же сообщили группе истребителей.

- Он один. Сейчас я с ним разберусь, - самоуверенно произнес лейтенант Ральф Бауэр, командовавший звеном. На его счету было уже 12 сбитых самолетов, и летчик был преисполнен решимости увеличить счетчик побед, тем более что цель казалась ему совсем несложной. - Хайнц, Юрген, прикройте меня.

Два других «мессера» шли рядом. Набрав нужную высоту,  так чтобы оказаться над хвостом британца, Ральф нажал на предохранитель и положил палец на курок пулеметов. После чего на всей скорости обрушился сверху вниз на «Сандерленд», поливая пулеметным огнем и решетя обшивку фюзеляжа. Просвистев над его крышей, Ме-109 вновь ушел на вираж и принялся набирать высоту для следующего захода. В это время сразу же следом за ним в атаку ринулся второй и вдобавок к пулеметам послал снаряд из 20-мм пушки, установленной в носовой части истребителя. Метким попаданием Хайнц уничтожил турель. В стеклянном фонаре, защищавшем его, зияла огромная пробоина. – На тебе! – восторженным возгласом прокомментировал свой выстрел молодой ас. Он не видел, что стало с пулеметчиком, но мог предположить, что 20-мм снаряд просто-напросто разорвал его. В свои неполные 20 лет Хайнц уже видел, как их крупнокалиберные MG, предназначенные для уничтожения вражеских истребителей, способны отрывать людям руки, ноги, голову, все что угодно, попади такой снаряд в человека.

+2

17

Носовые части "сто девятых" утопали в огне. Преследуй "Санди" только один истребитель, оборона была бы возможна. Но три вражеских самолета полностью меняли дело. Пожалуй, было лишь вопросом времени, как скоро "лодка" окажется загнанной в такую позицию, из которой  не сможет больше оказывать сопротивление.
Марк передвинул рычаги секторов газа до отказа вперед. Оставалось подождать несколько драгоценных секунд, пока самолет не ускорится. Одновременно с этим  пилот направил самолет вниз, собираясь спуститься до предельно допустимой высоты.

- Что ты задумал?

Голос штурмана звучал  удивительно ровно - он отличался завидно крепкими нервами.

- Увидишь, - сквозь зубы  коротко бросил Дин.

И почти в это  мгновение "Сандерленд" содрогнулся от удара. Смолк пулемет радиста, находившегося в передней турели. Капитан резко взял штурвал на себя, направляя машину почти вертикально к облакам. Теперь огонь вел бортмеханик из хвостовой турели.  Штурман отстегнул привязные ремни и стоял на коленях, глядя назад. Так он мог сообщать точную информацию о дистанции и положении противника.
В ходе почти вертикального набора высоты "Санди" постепенно терял скорость. Марк прекратил подъем и в тот же самый момент начал крутой левый вираж, уперев штурвал в живот. В глазах  потемнело под действием перегрузки.

- Горит!

Ликующий голос штурмана донесся до слуха пилота, будто сквозь толщу воды. Дин не стал отвлекаться на то, чтобы посмотреть, какую именно из трех "стодевятых" удалось поджечь бортмеханику.  Спереди, сделав вираж на "горке", заходил истребитель, в его носовой части зловеще мерцали вспышки выстрелов.

Марк  начал отчаянный разворот в его сторону, одновременно набирая высоту, чтобы как можно сильнее затруднить ему прицеливание и сбить с толку вражеского напарника. Во рту пересохло, в ушах шумело. Сейчас ему был отчетливо виден дымящийся "стодевятый", стремительно терявший высоту. Энергичный маневр "Санди" вызвал потерю скорости. Самолет задрожал от попадания. Левые двигатель и крыло загорелись, теперь можно было в любую минуту  ожидать взрыва, который предаст "лодку" забвению. Еще одна очередь разнесла на части приборную доску и боковые панели фонаря. Осколки стекла впились в лицо Марку, что-то болезненно чиркнуло по левому плечу. Штурман, не издав ни звука, завалился размозженной головой на покореженную приборную доску. Капитан сглотнул возникший в горле ком, изо всех сил потянул штурвал на себя, каким-то чудом самолет отреагировал и начал выходить из смертельного пике.  Выключить левый двигатель, зафлюгировать винт, чтобы уменьшить тормозящий эффект от его медленно вращавшихся лопастей - все это делалось совершенно механически. Внимание пилота было сконцентрировано на поведении истребителей.  Одновременно Марк включил встроенный огнетушитель левого двигателя, надеясь сбить пламя. Захлебнулся и замолчал пулемет в хвостовой турели. Однако управление сохранялось, самолет удалось полностью  выровнять и даже набрать высоту до минимально необходимой. Правда, рассчитывать на то, что такой маневр можно будет выполнять длительное время, не приходилось.  Дин отер ладонью лицо - кровь из порезов заливала глаза. Левое плечо  тупо саднило. Это не сказывалось на ясности мысли пилота. Он прокручивал в уме варианты развития событий. Единственным выходом Марку виделась посадка на воду. Ох, и не завидовал же он пассажирам...

Отредактировано Марк Дин (2012-08-11 00:29:42)

+2

18

… В шлемофоне сквозь потрескивание помех пробивались обрывки разговоров. Немецких и итальянских, разумеется, потому что сейчас коротковолновое радио «Харрикейна» ловило обрывки вражеских переговоров. И пилот старательно прислушивался, ведь за этим его и отправили, если разобраться. Выбрали того, кто может присовокупить к разведывательным снимкам свои личные наблюдения и информацию, почерпнутую из чужой радиоболтовни.
Обстоятельно сфотографировав береговую линию от Александрии до Бенгази де Буасси развернул истребитель, удаляясь от берега. Таким маршрутом, пожалуй, будет безопаснее возвращаться на базу.
Водная гладь даже с высоты слепила отражающимися в ней бликами солнца, и Люк развлекался тем, что наблюдал за следующей за ним по пятам крошечной тенью «Харрикейна». Английская машина была недурна, но она была английская. Из Алжира де Буасси улетел на сто пятьдесят втором «Блоке», но группа «Эльзас» была укомплектована на средства и по образцу эскадрилий RAF, отчего француз чувствовал себя порой не боевым пилотом, а содержанкой. К тому же ему не хватало пушек «Блока». Англичане предпочли ограничиться пулеметами, и Люк успел уже на собственном летном опыте убедиться, что огневая мощь «Харрикейна» оставляет желать лучшего.

В унисон этим размышлениям из опустевшего было по мере удаления от берега эфира молодой и уверенный голос неожиданно провозгласил, что сейчас разберется с кем-то.
«Да?» - оживился де Буасси, безошибочно признав в этих переговорах отголоски разворачивающегося где-то неподалеку воздушного боя. Немцев было трое, двоих он даже знал теперь по именам, Хайнц и Юрген. Обычно в бою пилоты пользовались позывными, но видно эти настолько убеждены в победе, что решили не прикидываться лютиками и маргаритками. Ну и где же вы, Хайнц и Юрген?  Где же вы, черт вас побери?...
Ответом был расползающийся по небу дымный след, затем еще один.
«Харрикейн» заложил вираж, набирая высоту, и Люк, поначалу обогнув сражение по пологой дуге,  развернул машину так, чтобы слепящее южное солнце оказалось у него за спиной. Приборная панель сразу же превратилась в засвеченное пятно, но зато и его истребитель разглядеть теперь непросто.
Англичанин, – грузовой «Сандерденд», - только что потерял левый двигатель, и два «мессера» спешили поставить финальную точку в его полете. Пользуясь моментом их преждевременного триумфа, де Буасси бросил машину в пике, метя в хвост ближайшему немцу, - все же интересно, Хайнц или Юрген! - восемь пулеметов «Харрикейна», захлебываясь от скорости, выплюнули свою порцию огня и смертоносного свинца. Люк видел, как разлетаются в лохмотья рули высоты, и Ме-109 резко клюнул носом, заваливаясь в штопор. Последняя очередь хлестнула по фонарю кабины, шлемофон взорвался немецкой руганью, но разглядеть, что стало с пилотом, француз не успел, надо было разворачиваться и уворачиваться от третьего мессера, прекратившего обстреливать «Сандерденд» и ринувшегося в атаку на нового врага.

Отредактировано Люк де Буасси (2012-08-11 08:55:16)

+5

19

- Харрикейн со стороны солнца! - разворачиваясь на вираже, лейтенант заметил появление английского самолета, однако было уже слишком поздно. Единственное, что успел сделать Хайнц, на которого обрушилась атака истребителя, это обернуться и посмотреть назад через плечо. В этот момент его и подбили, а через несколько секунд, расстреляв фонарь, всадили очередь пуль в самого летчика.

- Хайнц! - Видя все это, Бауэр попытался докричаться до друга, но тот уже ничего не отвечал. Дымящийся мессершмитт, завалившись в штопор, рухнул в море. Уже второй. До этого "Сандерленд", продемонстрировав немыслимую технику пилотирования, сбил Юргена. Тот, правда в отличие от их молодого товарища успел катапультироваться и наблюдал за его гибелью, спускаясь на парашюте.

Слишком быстро ситуация перевернулась с ног на голову. Но спускать англичанину с рук смерть Хайнца командир не собирался, потому бросив "Сандерленд", который к тому времени стремительно терял высоту и опасности не представлял, Ральф самоотверженно бросился в погоню за "Харрикейном", поливая того отборной немецкой бранью почти с той же интенсивностью, что и пулеметным огнем. Имея преимущество в скорости, он старался зайти англичанину в хвост и заставить пожалеть, что тот ввязался в бой.

+3

20

«Скорее ты укусишь свой локоть, чем достанешь мой хвост!» - пообещал Люк, но очень скоро понял, что обещание это сдержать будет непросто. Два истребителя закружились у кромки облаков, «Харрикейн» был более изворотлив при маневрировании в плоскости, поэтому для де Буасси жизненно важно было втянуть немца в виражи, на которых Ме-109 потеряет скорость. Или где его собственная скорость сыграет против него.
В ушах зашумело от перегрузок и от азарта. «Однако еще несколько минут такого шоу, - внезапно сообразил француз, - и я не дотяну до базы, горючего не хватит… Надо как-то выкручиваться».
Он бросил машину в крутое пике, рискуя приводниться раньше подбитого «Сандерленда». У самой воды выровнялся и пошел на бреющем, якобы пытаясь оторваться от «мессера». Немец расценил происходящее, как бегство. В общем, так оно и выглядело, один на один с Ме-109  у английского истребителя шансов было немного.  И тут же начал, пикируя, заходить в хвост «Харрикейну», занимая излюбленную позицию асов люфтваффе. Де Буасси дождался, когда противник как следует разгонится, и сделал резкий разворот, выжимая из своей машины все, что на что англичанин был способен.
«Сорвусь в штопор – и утопленник», - мелькнуло невольное. Но Бауэр отвлек француза от неприятных мыслей еще более неприятными действиями. Пулеметная очередь обрушилась на правый бок «Харрикейна», разрывая дюралевый корпус. Боли Люк почти не почувствовал, - слишком велико было напряжение боя, - только в рту стало неприятно горячо и солоно. А мессершмит тем временем был уже совсем рядом, задирал нос, торопливо выходя из пике, его серое «брюхо» мелькнуло перед глазами де Буасси, он машинально нажал на гашетку и чуть не оглох от последовавшего за пулеметной очередью взрыва.
«Бензобак…»
«Харрикейн» продолжал идти на бреющем, слегка заваливаясь на левое крыло. Удерживать штурвал Люку стало непривычно тяжело, и день не казался таким же солнечным, как несколько минут назад.

«Гром, Гром, это Валькирия, - забеспокоились в эфире. – Доложите обстановку!»
«Англичанин сбит, я потерял двоих, возвращаюсь, - без колебаний солгал де Буасси по-немецки, с легким сожалением отметив взглядом белое пятно парашюта на волнах. Уцелевшего пилота теперь начнут искать не скоро.
Возвращаться и правда пора бы. Только не к немцам.
Превознемогая слабость, он направил «Харрикейн» к «Сандерденду». Неплохо было бы спросить, как у парней дела. Но после того, как он во всеуслышание объявил их покойниками, в эфире лучше помалкивать.

Отредактировано Люк де Буасси (2012-08-12 09:40:14)

+3


Вы здесь » Война в пустыне » Поля сражений » Остаться в живых


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC